На следующее утро после не совсем удавшегося выступления на Плас-дель-Квадро Ченуша был приглашён «спонсорами новой Кубальмы» для дружеской беседы, да и так «попить чайку». Приглашение было выписано ему в его же собственную загородную резиденцию, где он как раз и прятался, опасаясь «как бы не начались волнения в городе, и вдруг бы чего не вышло». Конечно же, он нервничал, переживал и, потирая потные ладони, ходил взад-вперёд по комнате. Останавливался, набирал полные лёгкие воздуха, выдыхал «фуууух» и продолжал ходить.

- Угораздило же меня так вляпаться с этой тенью, - сетовал он, скрипя зубами, - что за мистика, в самом деле? Ну, Чехалис – старый чеман! Это всё он виноват, мало того, что влез, куда ему не следовало, объясните, видите ли, что за шатры повсюду расставлены, и после смерти своей не даёт мне покоя. Ой, горе мне горе! Еще эти приедут с минуты на минуту. Что же делать?

Между тем предательски крутило внизу живота и всё сильней дрожали руки. Выбивая пальцами дробь по дверце бара, он провернул ключ и достал начатую бутылку «горючего». Плеснул в стакан и мгновенно опрокинул содержимое в глотку. Скривился, вздрогнул, выпрямил спину и с блаженным выражением лица опустился в кресло. Пробежавшее по позвоночнику тепло слегка успокоило мандраж. И вот только-только стало хорошо, как на улице перед домом послышался гул мотора и визг тормозов. Ченуша встрепенулся, подскочил к окну, слегка отвел в сторону край тяжёлой портьеры, выглянул во двор. Перед воротами, в оседающих на землю клубах пыли, красовался огромный автомобиль, отливающий спелым баклажанным колером. Из него никто не появился. Хозяин дома медлил. Резкий сигнал клаксона, пронзивший воздух, заставил Ченушу пулей вылететь во двор, пнуть собаку, высунувшую нос из будки и впопыхах отпереть тяжёлые ворота.

- Ай да, гости! Как же я вас заждался, дорогие вы мои! – приветственно разводя в стороны руки, заголосил он. Дружелюбная мина никак не получалась. Колотить начало с еще большей силой.

Шофёр, молча вышел из машины, повернувшись спиной к Ченуше, отпер заднюю дверцу авто, из которой медленно, один за другим вылезли два грузных, мордатых бандита.

- Ну-с, генерал Ченуша, ведите нас в дом, покалякаем, - как паром из приоткрытой банной двери, хриплым голосом обдал хозяина виллы стоявший ближе к нему крепыш в лиловом костюме.

От слова «генерал» страх слегка рассеялся.

- Да я ведь генерал всё-таки! – мысленно подбодрил себя он, - да и вообще, еще посмотрим кто здесь хозяин. Внезапно появившееся самомнение начало раздуваться как мыльный пузырь. Грудь выгнулась колесом, подбородок подался вперёд.

- Прошу вас, господа, - надменно важно промолвил Ченуша, жестом руки приглашая следовать за ним.

- Та попустись маленько, а то воздух испортишь, - ткнул его в грудь пухлым пальчиком всё тот же в лиловом костюме. «Мыльный пузырь» лопнул. Воздух временно был спасён.

Второй мафиози по-прежнему молчал, маленькими колючими глазами, рыскающими из-под хмурых бровей, разглядывая имперский особнячок. Он тяжело дышал, со свистом выдувая воздух, и чем-то походил на сонного и очень усталого слепня в маленькой заломленной на бок шляпке.

Предусмотрительно не появляясь из будки, сердито зарычала собака.

- У, скотина такая, - Ченуша схватил с земли булыжник и метнул его в будку, - безмозглое животное, знаете ли.

Пожал плечами. От мощного удара по крыше, пёс заскулил и замолчал.

- Угу, - наконец-то произнёс многозначительно второй, видимо очень суровый бандит, - идём.

- Да, да, да, - слегка подпрыгивая, засеменил первым хозяин. Не зная, как ему быть, он вертелся вокруг своей оси, то, оборачиваясь к гостям, то, поглядывая вперёд, чтобы не споткнуться, быстренько продвигался к дому. Бонзы тяжёлыми шагами, неспешно следовали за ним.

- Цок, цок, - цокал каблучками жёлтых остроносых туфель «лиловый».

- Цок-цок, - классическими гангстерскими бело-чёрными туфлями с красными гамашами вторил ему «сердитый».

Может показаться удивительным, что столь матёрые бандиты были без охраны. Но это обманчивое впечатление легко было рассеять, пройдясь вокруг забора, по периметру огораживающего дом. Однако мы там ходить не будем, а просто констатируем факт: «Три машины набитые охраной с револьверами и автоматами наголо контролировали обстановку в окрестностях виллы».

Уютно расположившись в массивных креслах, гости молчали. Пыхтели сигарами, попивая коньячок. Ченуша сидел напротив и натянуто улыбался, боясь что-то произнести. Пахло жареным.

- Ну-с, подобьём бабки, генерал Ченуша, - начал беседу мафиози в лиловом костюме, размазывая по крышке журнального столика жирного паука. Подсунул к правому глазу пухлый указательный пальчик, внимательно рассматривая прилипшее к ноготку мёртвое членистоногое.

- Да, патроны! Подведём итоги так успешно начавшейся кампании, - пытался держать фасон хозяин дома.

- Патроны в башке твоей, дурень, будут, если ты еще такие финты будешь выкидывать, - рыкнул второй гость, постарше, массивней и явно сердитей «лилового».

- Не сердись на него, брателло Бильзебаб, он же не виноват, - пытался успокоить своего коллегу «лиловый», сбрасывая с ногтя останки бедного насекомого.

- Досадный конфуз, уважаемые, вышел, - побледнел Ченуша, - я действительно не виноват, глупо как-то всё вышло с этой дурацкой тенью.

- Какой хозяин, такая и тень, - не унимался брателло Бильзебаб.

- Я знаю, как с ней бороться! – вспомнив первое появление жуткой тени, подскочил хозяин, его осенило, - резко обернуться через левое плечо и тень исчезнет. Ха!

Крякнув многозначительно «Ха!», он продемонстрировал резкий поворот через левое плечо, будто за его спиной сейчас действительно была тень с ножом.

Бандиты недоверчиво переглянулись.

- Может в ухо ему врезать, - шепнул «лиловый» своему коллеге.

- Не поможет, - отрицательно помотал головой второй, и, подняв вверх указательный палец, ехидно улыбнулся, - к тому же, брателло Табанус, мы должны уважать честь мундира.

Оказывается, такой суровый мужчина тоже иногда может улыбнуться.

- Да сядь ты, Ченуша, мы тоже знаем, как с ней бороться, - дунул мощной струёй дыма в обвиняемого лиловый Табанус и деловито щёлкнул пальцами.

Отрывистый «щёлк» вызвал на свет появление какого-то очень маленького щуплого гнуzа неопределённого пола. Он бесшумно выплыл из-за спинки кресла, в котором восседал сердитый Бильзебаб, и замер. Откуда взялось в комнате это приведение остаётся загадкой, но при его появлении Ченуша окончательно пал духом. Он не мог понять, что происходит, запутался и с поникшей головой сидел в своем кресле. С его жиденьких усиков на пол падали капельки пота, которые он сразу же прикрывал правой ногой, пытаясь втереть их в ковёр.

- Ктырь дэ Сирфид! – гордо представил новенького брателло Табанус, - он будет приглядывать за твоей тенью, генерал.

- Этот Ктырь будет за мной следить, - заскрипело в голове у Ченуши.

Он с брезгливостью разглядывал странное существо, внешний вид, которого можно было бы кратко охарактеризовать одним словом «склизкий». Однако остановимся подробней на внешности этого персонажа. Маленький тощий гнуz в щегольском костюмчике из фиолетового батиста.
Под пиджачком - бледно-розовая жилеточка на голое тело, и в тон ей – шелковая бабочка на шее.
На голове фасонный шапокляк, из-под которого выбилась прядь жидких белёсых волосиков. Тонкие темно-фиолетовые губы, поперек разрезающие зелёное лицо.
За розовыми стёклами стильных очков спрятаны колючие узкие глазки. Холеные ручки с длинными крючковатыми пальцами и идеально отшлифованными ноготками. Слегка «подстреленные» брючки, а на ножках - ультрамодные новенькие ярко-красные лаковые туфельки с белыми а-ля гангстерскими носками. Вот такой франт!

Ченуша очень внимательно изучил своим унылым взглядом нового спутника жизни, но от его взора скрылась одна меленькая деталь - очень острые зубки, боль от укуса которых ему в последствии еще не раз придется испытать.

- Как противно, - подумал он, съёжившись, - за мной будут следить. Да еще такой червяк!

- Привыкните, - сердито рубанул брателло Бильзебаб, - и не надо сопли пускать, Вы же генерал, а не барышня кисейная!

- Вернемся, всё же, к начатой нами кампании по освоению великой нацией гнуzов новых земель, - продолжил дружескую беседу лиловый Табанус. Пошкрёб ногтем подбородок, рождая мысль, - или возвращению старых? Хорошая мысль. Надо обдумать, как дуракам это лучше преподнести.

Ктырь дэ Сирфид так же незаметно растворился в воздухе, как и появился ранее в этой комнате.

- Чур меня, - подумал хозяин виллы, - ах, если бы мне это всё померещилось.

- Даже не мечтай, - раздался неизвестно откуда мерзкий голосок нового соседа, - слушай дядю внимательно.

В левое ухо как иглой кольнули. Ченуша дёрнул головой.

- Что Вы дёргаетесь, генерал? Докладывайте: «что да как», - присёрбывал коньячок Табанус, - и не зубоскальте; реальную… реальную обстановочку обрисовывайте.

Докладчик вытянулся, нацепил деловую мину, отхлебнул из бокала, хэкнул. На него, пыхтя сигарами, исподлобья поглядывали бандиты.

- Начало кампании под кодовым названием «Цирк» можно считать успешным. Нашими войсками захвачена вся западная территория Кубальмы, включая аэродромы Кубавия, энергетическую станцию Кубэнеро. Вся юго-западная ветка железной дороги, и самое главное столица в наших руках, - как на экзамене гордо отрапортовал Ченуша.

- Наших, - поправил его Бильзебаб.

- Что? – растерянно переспросил генералишка.

- Наших руках, Ченуша.

Окончательно униженный хозяин дома тяжело вздохнул. Компаньоны! В голове вертелись картинки предварительных переговоров: «фальшивые улыбки, обещания, братские похлопывания по плечу, банковские счета, первый транш, мечты». Съел.

- Ты что уснул, Ченуша? – рыкнул «лиловый», возвращая отвлёкшегося генерала к реальности, – дальше…

Розовые мечты рассеивались. Влитая инъекция унижения начинала действовать. Ченуша зеленел ещё больше, напитываясь ненавистью к своим спонсорам, да и вообще ко всем. Утешила внезапно вспыхнувшая мысль: «Я вам еще покажу, кто такой Ченуша, следом за Чехалисом отправитесь, жабы. Дайте только время, уважаемые, брателлы».

- Хватит думать, это портит твоё лицо, - послышалось шипение надсмотрщика в левое ухо, - сказано же тебе «дальше!». И вновь больно кольнуло.

- Но не всё так идеально, как мы планировали, - решил немного отыграться Ченуша, - войскам пока не удалось продвинуться дальше Кубаны. Возникли сложности! Конечно же, это только начало и мы, безусловно, осуществим намеченное. Однако понадобятся еще средства для осуществления наших, то есть ваших планов.

Лица бандитов стали такими каменными, что казалось, двинь им молотком по лбу и ничего не произойдёт.

- Какие еще сложности? – выдавил Бильзебаб.

- Наступление в направлении Сантьяго-де-Баяны остановилось, уцелевшие че-солдаты из восточных воинских частей под управлением полковника Челивара оказали мощное сопротивление, их поддерживают местные жители. Вся северная и восточная территория Кубальмы лишена нашего благотворного влияния и продолжает оставаться вне нашей юрисдикции. Да и в Кубэнеро не спокойно, жители, обслуживающие станцию ушли в лес, притаились, жди от них «сюрпризов». Всего несколько денежных перечислений помогут ре…

- Достаточно, - оборвал его «лиловый», - ты или полный идиот, Ченуша, или водишь нас за нос. Неужели тебе не понятно, что потраченные нами на данном этапе деньги должны в ближайшее время в десятикратном объёме пойти обратным потоком из Кубальмы в Гнуzлэнд. Ваши простодушные че, конечно же, немного компенсировали наши расходы покупкой билетов на цирковые представления, но это жалкие гроши, генерал!

- Это стоит еще поискать таких дураков, оплатить своё рабство! – раздался из-за спинки кресла ехидный писк Сирфида. Эта едкая фраза рассмешила и утешила двух горилл. Они улыбнулись. А хозяину виллы стало обидно за своих соотечественников, да и за себя тоже, ведь он всё-таки был одним из че, хоть на данный момент и находящийся по другую сторону баррикад. Он продался. От этого было еще противней и, если бы не банковские счета, открытые на его имя, было бы совсем худо.

- Нам плевать на данный момент на обстановку в восточных и северных регионах, это твои проблемы, Ченуша. Ты ведь главнокомандующий, вот и воюй, - продолжил Табанус, - а вот добыча жёлтого кубальмского глюкоина из недр Куба беспокоит нас очень сильно!

- Но об этом же не было речи в нашей предварительной договорённости, – глупо заморгал Ченуша, - только табак, кофе и сок агавы!

- Теперь есть, - буравил Табанус, - и будь любезен, побеспокойся, как можно быстрей организовать добычу столь необходимого нам минерала. Да и про табак и кофе тоже не забывай.

- Однако возобновить добычу глюкоина не реально, это же очень вредный для окружающей среды промысел, и он запрещён международной конвенцией о защите окружающей среды, - развёл руками Ченуша, - мораторий же!

- Да чихали мы на все моратории и конвенции, - вспыхнул Бильзебаб, - нет ничего не реального, когда речь идёт о благополучии гнуzов. И Вам бы, Ченуша, стоило призадуматься о том, что миллионы наших соотечественников мучаются без этого волшебного минерала. У многих уже начинается ломка! А это поверьте, проблема посерьезней, каких-то там конвенций. К тому же простаивают сотни промышленных линий на наших комбинатах. Вы ведь, по-видимому, добавляете в пищу соль и не задумываетесь о вредности и полезности её добычи.

- Так причём здесь соль? – противился генерал, – это же совершенно разные вещи!

- Да прекратите Вы свою демагогию! - побагровел брателло Бильзебаб, - и еще, уберите же, наконец, из Вашего тайника труп Чехалиса.

Последним замечанием Ченуша был полностью раздавлен. Он обмяк в своём кресле, безвольно опустил руки на подлокотники. В голове крутились: глюкоин, Чехалис, Ктырь, тень, лиловый костюм, мухи. Всё плыло перед глазами. В горле пересохло.

- О…о…откуда, - тихо произнёс он, - откуда вы знаете?

- От верблюда! – сплюнул в пустой бокал брателло Табанус, - наш агент по кличке «Верблюд» уже не один год за тобой наблюдает. Неужели ты думаешь, Ченуша, что наш выбор случайно пал на тебя? Такого отпетого мерзавца как ты во всей Кубальме не сыскать. Мы всё про тебя знаем! Так что хватит валять дурака и делай, что тебе говорят!

Внезапно за дверью комнаты раздался какой-то шум, грохот падающих предметов, несколько ударов, заглушающих петушиное «Ку-ку-ре …ре… ре…». Хрясь! На пороге комнаты нарисовался Ктырь дэ Сирфид, мёртвой хваткой сжимающий одной рукой горло, а другой - растрёпанные крылья ярко красного петуха. Петух покорно свесил мёртвую голову, мотыляя хлипким гребешком. У «охотника» изо рта торчала откушенная им петушиная лапа с растопыренными когтями.

- Тьху, - выплюнул лапу живодёр, - вот, дичь поймал! Будет у нас на обед уха из петуха!

- Ах ты, гадёныш! – взревел Ченуша, - да это же редкий экземпляр! Это ж петух Хамбурский! Я за него целую тыщу отвалил. Да он мне как брат родной был!

Разъяренный генералишка бросился на Ктыря. Неуклюже перепрыгнул через стоящую на полу фарфоровую вазу, зацепив её носком ноги и, пытаясь вытянутыми вперёд руками схватить «птицелова». Не тут-то было! Тот в свою очередь ловко проскочил влево, прячась за спинку кресла. Ченуша за ним. Началась круговая погоня по комнате с разбиванием вдребезги всего попадающегося на пути. «Бумсь!» - грохнулся торшер. «Дзынь, дзынь!» - разлетелись на мелкие кусочки напольные вазы. «Шыыыг!» - слетел на пол граммофон. «Бух, бух!» - поочерёдно легли на пол стулья. Впереди Ктырь, как красной тряпкой размахивающий петухом у себя над головой. За ним с диким криком «Убью гадину!» весь взмыленный и багровый любитель пернатых. Сперва ничего не понимающие бандиты хмуро зыркали исподлобья, а после третьего круга кольцевой гонки начали попеременно издавать звук «Гы!», который, по-видимому, в их братии почитался за разудалый смех.

- Гы! - прыгнула немного вверх голова брателлы Табануса и опустилась вниз.

- Гы! - прыгнула за ней голова брателлы Бильзебаба и также опустилась вниз.

- Гы, гы! – надрывал своё брюхо «лиловый».

- Гы, гы! – вторил ему «сердитый».

Их головы как два баскетбольных мяча попеременно набиваемые ловким спортсменом то прятались за спинкой кресла, то вновь выскакивали из-за него.

- Ха – ха - хамбурский! – заливался первый мяч.

- Да сам ты петух Хамбурский! – громыхнул в лицо Ченуше второй, очень грозный, слегка перекаченный мяч.

Этот крик остановил погоню. На ковёр осела поднятая в воздух пыль.

Вечером этого насыщенного деловыми переговорами дня за устланным белой накрахмаленной скатертью столом восседал весьма проголодавшийся к этому времени Ченуша. Сочно прихлёбывая парующий супчик, он периодически вылавливал аппетитные кусочки петушиного мяска. И вытирая жирные губы заправленной за ворот салфеткой, размышлял: «Суровая эта штука жизнь! Вчера - брат, сегодня - сожрат. Эх, как вкусно! Не беда, куплю себе нового петушка!» Напротив него сидел лоснящийся Ктырь дэ Сирфид. Манерно двумя пальчиками впившись в мокрую кость, он с причмокиванием обгладывал петушиный окорочок, периодически поглядывая на Ченушу. Тот в свою очередь, по истечении некоторого времени мастерски расправившись с обедом, сыто улыбнулся, расплываясь на стуле. В пустой тарелке, доедая остатки супа, возилась зелёная муха.