Зоя сидела на лавочке и тихонько плакала, опустив голову на колени, поэтому не заметила, как к ней подплыла откуда-то слева, справа и сзади одновременно монументальная, словно гружённая баржа, домоуправ Раиса Сергеевна. Она была как две капли воды похожа на Нону Мордюкову, чем очень гордилась и поддерживала свой крупногабаритный статус атласным лифом шестого размера.

- Что? – прогремела она над головой у девушки, - опять?

Та вздрогнула, вытерла платком слёзы и тихо вздохнула: «Опять».

- И что на этот раз?

- Всё как обычно. Только, только мы с Петей собрались, - шмыгнула носом Зоя, — ну этот … супружеский долг так сказать. И началось. Свист, шум, шарканье тапками по полу. И тень призрака в белом туда-сюда.  И так каждую ночь с первого дня свадьбы. А Петя сам ни свой потом. Ругается благим матом и всё зло на меня выливает. Ни сна, ни покоя, ни продолжения рода.

- С этим пора кончать, - грозно помахала кулаком Раиса Сергеевна, - ух, получит Тамарка за свои козни. Который год уже весь дом баламутит.

Вечером того же дня был экстренно созван домовой комитет в полном его составе. А чтоб не привлекать внимание соседей, и тем более, подозреваемой Тамары, то заседать решили не во дворе под каштаном как обычно, а тайно собраться в бомбоубежище в первом подъезде.

Первым на встречу прибыл сантехник Николай Гунько. А прибыл он первым, потому что у него были ключи от бомбоубежища. Периодически сдавал он это укромное местечко картёжникам в наём за бутылку самогонки. И чтоб не ударить в грязь лицом перед Раисой и коллегами прибыл он загодя. Осмотрел помещение. Комната прибрана, противогазы рядочком на полочке, агитплакат висит ровненько, никаких следов подпольного казино не наблюдается. Накурено только. Но с этим уже ничего не поделаешь. А вот зелёное бархатное сукно на длинном тяжёлом столе добавит официальности их тайной встрече. И графин с водой и стаканом. Успокоился. Следом за ним спустилась в подвал его жена Надежда с эмалированной миской полной пирожков с картошкой.

- Ну что-о-о-о ты, Надя, - нараспев потянул супруг, разводя в стороны жилистые ладони, - у нас же важное рабочее собрание, а не посиделки с пирожками.

- Молчи, дурак, - огрызнулась жена, - мне лучше знать.

Дурак замолчал.

Почти одновременно прибыли: председатель Раиса Сергеевна, вечно следующая за ней по пятам тенью чихуахуа старушка Анфиса. Бабка согбенная и тихая, но злопамятная. И секретарь домового комитета Уличка. Учитель украинского языка и литературы в школе №12. Полное её имя - Уляна Мыхайливна Остапенко. Но за кроткий нрав, длинную косу, румяные щёчки и вышитые узорами блузки её все называли ласково и по-свойски – Уличка. Даже ученики, за глаза.

Через минуту запрыгнул в комнату, весело постукивая каблучками стоптанных туфель, Ваня по прозвищу «Шалдый». Плюгавенький мужичонка в перекошенном на одно плечо замасленном пиджачке и фуражке. Мужчинка добродушный и весёлый. Приглашаемый в общество в большей степени за свои остроумные шутки и позитивный настрой. Чувством юмора он обладал настолько оригинальным, что умудрился рядом со своей покойной женой выкупить и себе место на кладбище. Поставить себе памятник с фотографией и датой рождения. И местом для будущей гравировки с датой смерти. А может и не юмор это вовсе был, а просто большая и преданная любовь к так рано ушедшей супруге. Нам не известно.

Последним прибыл долговязый и мрачный Константин Агашков. Начальник ОТК в длинном чёрном плаще. Вылитый инквизитор. Оглядываясь по сторонам, нет ли слежки, он вынул из кармана кусок угля и нарисовал над дверью черный крест. Чтоб не проникла нечистая сила к ним на собрание и не подслушала.

- Все в сборе, товарищи, - торжественно подняла руку вверх Раиса Сергеевна, - а посему начнём.

Товарищи кивнули, рассевшись вокруг стола. И только молчаливый Константин Агашков решил присесть в изрядно потёртое, но уютное кресло, стоявшее в стороне. Председатель недовольно на него покосилась, но промолчала.

- Как вы уже догадались, наверное, собрались мы здесь, чтобы положить конец бесчинствам и безобразиям, которые на протяжении несколько лет устраивать в нашем доме всем хорошо вам известная Тамара из шестого подъезда, - Раиса слегка прикоснулась к плечу Улички, - наш секретарь будет вести протокол, который в конце собрания мы все подпишем и поставим домовую печать.

Товарищи молчали, косясь на миску с пирожками. У Вани неприлично заурчало в животе.

- Чтобы детально разобраться в вопросе и принять важное и бесповоротное решение мне удалось достать в магазине «Букинист» … - Раиса полезла своей ручищей в холщовую сумку на полу, - тот, который на углу Шкадинова и Марата… так вот … достать по блату две тематические книги.

Любопытный Шалдый, запихиваясь пирожком, который он незаметно выудил из миски, протянул руку к первому фолианту. Председатель шлёпнула его по руке и сердито гаркнула: «Книги редкие. Грязными руками не трогать!»

- «Молот Ведьм» Г.Крамер и «Торквемада и испанская инквизиция» Р.Сабатини, - по слогам прочла названия Надежда Гунько, - вы пирожками-то угощайтесь. С картошечкой. Сама напекла.

Коллеги переглянулись, посмотрели на председателя (не сердится ли?) и сунули руки в миску с пирожками.

- Для начала необходимо нам определить, ведьма ли Тамара?

- Конечно ведьма! – прокрякала доселе молчавшая бабка Анфиса, засовывая пирожок в карман фартука.

- Погоди, Анфиса, - успокоила её Раиса Сергеевна, - дело серьёзное, обратимся к специалистам.

Она открыла одну из книг, посмотрела оглавление и пролистала к разделу «Как узнать ведьму».

- Итак, начнём, - торжественно и для чего-то оглянувшись по сторонам промолвила председатель, - не замечена ли подозреваемая в колдовстве особа в странных и не подвластных физическим законам перемещениям, или превращениях в животных (котов, сов и т.п.)? Хочу вам напомнить, дорогие мои друзья, что сегодня ночью Тамарка снова являлась в квартире молодожёнов Сердюковых и всякими бесстыдными звуками препятствовала выполнению их законного брачного долга. Если так и дальше пойдёт дело, то появление потомства в нашем доме будет под большим вопросом. А это уже не только дело так сказать интимного характера, но и государственного. Стране нужны новые строители коммунизма и светлого будущего!

Довольная своей речью она замолчала и тоже угостилась пирожком.

- Слышал я, - взял речь Ваня Шалдый, - что тёща Пети Сердюкова была против этого брака, ненавидит она якобы всей душой своего зятя. Возникает вопрос: А не её ли это рук дело?

Раиса чуть пирожком не поперхнулась.

- Ты смотри какой адвокат дьявола тут нашёлся! - побагровела председатель, давясь картошкой, - и как у тебя только в мыслях такое могло появиться? Опорочить честь Аиды Наумовны!

Ваня виновато опустил глаза, нахлобучив фуражку на лоб.  И все ведь прекрасно знали, что Петина тёща лучшая подруга Раисы Сергеевны. И имеется здесь некое предвзятое отношение и возможное искажение фактов. Но промолчали.

- Итак, голосуем за первую улику, - грозно обвела взглядом сидящих по кругу коллег Раиса Сергеевна, - кто считает, что нечто подобное имело место быть и подозрение вызывает, поднимите руку.

Проголосовали единогласно.

- Хотел бы я добавить к первому пункту про нарушение законов физики, - опасливо приподнял дрожащие пальцы сантехник Николай Гунько. Коллеги перевели на него взгляд и молчаливо выжидали. Осмелел немного, - так вот. Дело было в конце апреля. Вышел я как-то ночью покурить на балкон и вижу летящую на метле голую Тамарку. Я и обомлел. Пролетела она по двору, потом взмыла над деревьями, спустилась к балкону, словно заигрывая со мной и соблазняя. Глаза её зелёные бесстыжие горят огнем, рыжие патлы во все стороны развиваются. Эти как её, такие прям ух, красивые… колышутся на ветру! И только хотел я закурить ещё одну, а её и след простыл. И прошу вас обратить внимание, что это было накануне праздника труда 1 Мая, а если мне память не изменяет – это ни что иное как Вальпургиева ночь.

Но жена Николая обратила внимание ни на дату, а на совсем другое. И с ужасом закрыв лицо руками вскрикнула: «Коля?!!! Ты бесстыдно смотрел на эту голую опустившуюся девку? Как же ты мог, Коленька?!» И разрыдавшись бросилась прочь из бомбоубежища. Коля испуганно пожал плечами и с сожалением подумал: «И зачем я об этом сказал?»

Все молчали. Всем было очень неудобно перед Надеждой. Всё выглядело пошло и сально. С укором смотрели на Николая. Молчание прервал Шалдый, весело хихикнув: «Колян, не того ли это было вечера, когда мы выгнали с тобой четыре трёхлитровки, продегустировали первак, а в конце ещё отполировали жигулёвским?»

- На что ты намекаешь, Шалдый? – сердито огрызнулся Николай. Он был зол на себя и появился отличный повод перенаправить весь негатив на Ваню, - ты хочешь сказать, что я сбрехал?

- Ну ты же тогда загремел в вытрезвитель с белой горячкой и не пошёл на первомайскую демонстрацию. Хотя должен был нести транспарант, - парировал Шалдый, и лукаво подмигнул товарищу, пытаясь слегка разрядить обстановку, - может это желания и мечты твои материализовались в столь соблазнительную и бесстыдную картину и привиделись тебе? Глюки. Обычные глюки.

- Та смотри ты какой у нас сегодня адвокат тут выискался, - вмешалась Раиса Сергеевна, - уж не околдовала ли тебя эта ведьма, Ванечка?

Ваня ещё сильней вжался в стул и нахлобучил фуражку на лоб. Его чувство юмора сегодня не пользовалось успехом.

Выплакавшись, Надежда вернулась на собрание. Сжав губы, она села подальше от супруга и не смотрела в его сторону. Николай окончательно потух.

- Считаю пункт первый согласованным с учётом дополнительных улик, предоставленных Николаем, - подвела временный итог председатель, - благодарю, товарищи. Возьмём получасовой перерыв.

- А у меня термос с чаем припасён, - мило улыбнулась Уличка, хлопая ресничками.

Пили чай, доедали пирожки. Николай пытался подсунуться к жене, но та демонстративно отодвигалась. Шалдый допытывал старушку Анфису про завоз звенигородского сыра в магазин «Мясо. Молоко». У неё там работала внучка.  Раиса листала талмуды, посёрбывая чай из стакана. Константин в кресле молча курил сигарету «Космос».

Через полчаса Раиса позвонила в медный колокольчик. Возвестила окончание перерыва. Расселись по местам.

- Продолжим коллеги. Пункт второй. Присмотритесь особенно к тем, кто славится развратным образом жизни: сожительствует с мужчиной, не вступая с ним в законный брак, содержит публичный дом или просто таверну, в которой останавливаются солдаты.

- Да у нас тут пару подъездов таких насчитать можно, - прыснул Шалдый, заливаясь смехом.

Раиса в сердцах так стукнула ладонью по столу, что аж графин со стаканом подскочили. В воздухе повисла гробовая тишина. Уличка тихонько заплакала, роняя слёзы на синие чернила в протоколе.

- Я, конечно, не имел ввиду публичный дом, таверну и солдат, - попытался оправдаться Шалдый, ёрзая на стуле и погружаясь в пиджак, словно в ракушку.

- Иван! – похожая на монумент Родина-Мать со всей высоты своей исполинской фигуры грозно стрельнула молниями в него председательша, - твои шутки сегодня пошлы и неуместны.

Ваня замолчал, дав себе зарок не шутить как минимум неделю. Николай нежно по-товарищески пожал его руку под столом. Теперь их было двое несчастных. Ох, уж эта проклятая ведьма!

- Перейдём к третьему пункту, - перевернула страницу Раиса Сергеевна, - не замечена ли подозреваемая особа в ворожбе, плетении тряпичных кукол, лепке бесстыдных глиняных фигурок, наведении порчи?

- На медни, четвёртого дня после Рождества, - шамкая сухими губами, заговорщицки заскрипела Анфиса, выползая из-под могучего бока Раисы, - нашла Валька кладовщица у себя под дверью клок чёрных волос. От такой, с кулачище! А через день дочка ейная заболела коклюшем. Наворожила Тамарка.

Шалдый помалкивал. Хоть и подмывало его отвесить очередную шуточку, что не плохо было бы прибирать регулярно в подъезде, а не собирать по углам чьи-то патлы. Но промолчал.

- Кхе, кхе, - откашлялась председательша, выпила воды, обвела взглядом присутствующих и подытожила, - записывай, Уляна. Подозреваемая нами Тамара уличена в колдовских деяниях, таких как: перемещение в пространстве противоестественным способом, развратные действия, наведение порчи и сглаза. Поставлено на голосование признать её ведьмой, наносящей непоправимый вред жильцам дома. Голосуем, товарищи. Единогласно!

- И что дальше? Какое наказание? - с испугом спросила Надежда Гунько. Хоть и гадко ей было от того, что супруг её законный был уличен в столь постыдном деянии. И виновницей его бесстыдства безусловно была эта рыжая бестия Тамарка. Но чисто по-женски испытывала она к ней некую близость и солидарность. И даже слегка завидовала её красоте и независимости. Но по-доброму. И ей было ужасно представить, что может быть осуждена и жестоко покарана эта пусть и виновная, но всё же женщина.

- К отцу Иоану надо идти, - деловито вставила бабка Анфиса, - на Беленькой цэрква. Батюшка водой её святой окропит.

- Анфиса! - строго посмотрела на неё председательша. Да так строго, что Анфиса уменьшилась до размера той самой чихуахуа, тенью которой она следовала за Раисой, - ты нам тут поповскую агитацию не разводи. Ходишь к причастию и ходи, твоё дело. Но молодёжь не агитируй. Неужели ты думаешь, что мы пролетарии не справимся с какой-то ведьмой?! Мы царя скинули. А тут какая-то Тамарка.

- Сжечь её надо, - подал голос из угла доселе молчавший Константин Агашков. И от слов этих у всех мурашки по спине побежали. И ужасом повеяло из щелей в подвале.

- Как так сжечь? – округлив глаза, вступилась Надежда Гунько, прижав руки к груди, - живьем человека сжечь?

- Ведьму, а не человека, - скривился Константин. Его мучала изжога и обострившийся панкреатит.

- Может в милицию обратимся? – не унималась Надежда. 

- Не поможет милиция, - махнул рукой её муж Николай, - мистического характера дело. Оккультного! Посмеются с нас в Гор Отделе, да и только.

Константин тем временем выбрался из кресла и, прохаживаясь за спинами сидящих, вспоминал с отвращением, как подбивал он клинья к Тамаре. Как дарил ей цветы и рижские духи фирмы «Дзинтарс». И как отшивала она его и давала от ворот поворот, смеясь над ним и подшучивая. И копилась в нём злоба, закипая и растекаясь по жилам, наполняя всё тело его жаждой мести. И понимал он прекрасно, что никакая она не ведьма. А просто красивая и независимая женщина. И знал он, что все это прекрасно знают. Но завидуют и помститься хотят. Неудобная она соседям. Как бельмо на глазу в своих джинсах и португальских сабо. Портит жизнь им своим счастьем. А значит виновна и заслуживает наказания. Медленно плывя вокруг стола с видом средневекового инквизитора в чёрном плаще и широкополой шляпе, он свысока с презрением посматривал на собравшихся, похрустывая узловатыми пальцами. Все молчали. Даже громогласная и волевая Раиса Сергеевна с ужасом думала о предстоящей расправе. Не заигрались ли они? Не перегнут ли палку? А Константин остановился возле Улички и, ткнув крючковатым пальцем в протокол, рявкнул: «Так и пишите, Уличка. Собрание домового комитета постановило и вынесло приговор: сжечь ведьму!»

- Неужели вы думали, что мы здесь в бирюльки играться собрались? – жёлчно уколол коллег доморощенный инквизитор, - если бы наши деды так миндальничали со всякой нечистью, то жили б мы сейчас в капиталистическом рабстве, а не в счастливой социалистической стране. И такие ведьмы, как Тамара помыкали бы нами и издевались. Откуда у неё все эти заморские шмотки, как вы думаете? Правильно! Колдовство и связи с империалистами. Так будем же достойными последователями наших предков и не посрамим их.

- Что он несёт?! – думал про себя Шалдый, - умом что ли двинулся? Какие империалисты? Какое колдовство? Чистой же воды зависть и подлость движет нами.

Но промолчал. И все испугано молчали.

- Что ж вы молчите, словно воды в рот набрали? - с кривой улыбочкой обвёл взглядом сидящих Константин, - подписывайте.

Раиса резко выдернула лист из-под руки Улички и поставила свою подпись.

- Следующий, - скомандовала она.

Когда злополучный листок бумаги лёг перед Надеждой Гунько та дрожала всем телом и робко пропищала: «А может всё-таки в милицию лучше?»

- Не поможет милиция, - тяжело вздохнула Раиса, - подписывай.

Последним был Шалдый. Он дерзко вскинул голову, и выкрикнул: «Я не согласен с решением!». И размашисто написал возле своей фамилии «Воздержался»

- Не единогласно, - пробормотала председательша и влепила поверх печать домового комитета.

Как именно приводить приговор в исполнение не договорились, а возложили эту почётную обязанность на инициатора. И постарались держаться от него подальше.

А Тамара тем временем летела самолётом из города Адлер в аэропорт в Донецке. Глядя на проплывающие в иллюминаторе облака, она с улыбкой вспоминала солнечный и гостеприимный город Гагра, расположившийся в живописнейшем месте Абхазии на побережье Чёрного моря. Вспоминала ласковые волны тёплого моря и нежный розовый прибой, мерцающий в лучах заходящего солнца. А ещё ласковые и нежные руки Шалико и его горящие карие глаза. Она первый раз в жизни по-настоящему влюбилась. Курортный роман длился не долго, но имел самые удивительные последствия. Через неделю после возвращения Тамары домой разбудил её на рассвете настойчивый звук автомобильного клаксона. Она выглянула в окно и увидела украшенную белыми розами Волгу, рядом с которой стоял красавец грузин в чёрной чохе с патронташами и кинжалом на наборном поясе. Выглянула в окно не только виновница столь необычного утреннего будильника, а и все соседи, растопырив глаза с удивлением взирали на диковинного джигита. Вечером того же дня она улетела с любимым к тёплому морю и счастливому будущему, где никто не собирался её сжигать.

А пожар в доме всё-таки произошёл в один из дней осени. Возгорание произошло по причине несправной проводки. Но к счастью, никто не пострадал. И как говорят в наших краях: «Бойся желаний своих, они сбываются. Но не понятно, когда и как».