Оставим пауков-птицеедов облизывать свои жирные пальчики и вернемся наконец-то к нашему герою. А он влип! Получив на площади свой «приз», Чепчиль угодил прямиком в лапы живодёров. Нашлось достойное применение простаивающим без дела машинам городской живодёрки. Благородная задача «Очистить столицу от бешеных че!». За дело ребятки! Схватили, набили полную будку, и вези куда следует. Очнувшись в углу душного металлического кузова, периодически ударяясь головой о стенку, ЧеПе сразу понял, что попал в ловушку. Как глупо всё произошло! Несмотря на сильный удар, который пришелся ему в темя, Чепчиль отчётливо вспомнил все события этого дня. А может быть, это был уже и не «этот день»? Ведь он не знал точно, сколько находился без сознания и как далеко заехал на этой колымаге. Невыносимо трясло. Не предусмотрены амортизаторы в таких машинах, какая ж собака попросит вас о комфорте. Может быть, еще и кондиционер включить?! От постоянных скачков и духоты сильно тошнило. Пленник покрутил кистями рук. Наручники!

- Здорово ж они подготовились! – пронеслось в голове, и щёлк, - пистолет?!  Где пистолет?

Локтями прощупал карманы - пусто. У-у-у-у. Попытался вытянуть вперёд ноги, запрокинул голову.

- Э! Полегче своими граблями, - огрызнулось лежащее рядом тело, - не на пляже нежишься.

В кузове было темно, поэтому не получалось разглядеть своих соседей. Только бесформенные силуэты. И очень тесно! В дальнем углу беспрерывно чихал какой-то худощавый аллергик. Извиняясь, пожимал плечами: «Шерсть, знаете ли, собачья. У меня с детства аллергия на шерсть. Родители даже собачку мне из-за этого не покупали».

- Да заткнись ты! – рявкнуло всё тоже сердитое лежащее на полу тело, - нужна нам твоя собачка! Сами как собаки здесь. Выть скоро начнём.

- Позвольте, а кто-нибудь знает, куда нас везут? – как бы извиняясь, спросила щупленькая фигурка справа от Чепчиль.

В ответ - тишина. Об этом не хотелось даже думать, не то, что говорить. Дорога явно была не на курорт.

- Воды! Воды! – истошно завопил сидящий возле левой стенки грузный силуэт. Его начало сильно трясти, - п-и-и-и-ить, водыыыыыыыы!!! Он резко свалился на левый бок, и принялся судорожно дёргать ногами, ударяя уже знакомое нам сердитое тело на полу. От неожиданности тот подскочил на ноги и тут же рухнул на своего невольного обидчика. Не имея возможности действовать связанными за спиной руками, он молотил его лбом куда попало, периодически пытаясь укусить. Туп! Туп! А-а-а-ш! Видимо его зубы достигли цели, и грузный завыл от боли: «У-у-у-у-у!»

- Вот и начали выть! – пронеслось в голове у ЧеПе, - накаркал ворчун.

Он не мог подняться. Блокируя связанными руками периодически летящие в его сторону удары, чьих-то ног и рук пополз в направлении сцепившихся че. Находящиеся в дальнем углу силуэты, видимо не желали вмешиваться в так некстати возникшую заварушку и посильней забились в угол. Периодически выкрикивая: «Да хватит вам! Успокойтесь! И так тошно!» Машину раскачивало в стороны.

- Ма-а-а-а-а-лчать!!!! Ма-а-а-а-а-лчать!!!! – из кабины водителя посыпались резкие удары дубинкой по металлической обшивке кузова.

Несмотря на тесноту в кузове, Чепчилю удалось всё-таки добраться к дерущимся. Изогнуться, забросить руки за шею сердитого, тем самым, пытаясь его усмирить. Обессиленные соперники отвалились друг от друга и упали в разные стороны. Сердитое тело в руках ЧеПе, грозно шипело: «Пусти, пусти». Пустил. Грузный, забившись в угол, из которого уполз наш герой, громко всхлипывал. Похоже, он плакал.

- Нам всем здесь плохо, - сдавленно произнёс ЧеПе, - давайте соблюдать спокойствие и терпение.

- Как мудро! Это ты пузатому этому скажи, – кивнул ворчун в сторону вздрагивающего в углу че, - разорался: «во-о-оды, во-о-оды», прям тебе сейчас и подали воды, барин.

- Да что ж ты сердитый такой?

- А что мне может радоваться надо? Бесплатную путёвку на море выиграл! Ах-ха-ха! – паясничал ворчун.

Снова резко ударили из кабины: «Ма-а-а-а-а-лчать!». Замолчали.

- Фу-у-ух, - выдохнул ЧеПе, облокотившись о металлическую стенку кузова.

Молчали еще долго. Подпрыгивая на кочках, ударяясь о стенки, и друг об друга, молча ехали дальше. От шоковой встряски, полученной во время драки соседей, прекратилась аллергия у не получившего в детстве щеночка худощавого че. Похоже, он уснул. Снился ли ему пёсик? Вряд ли, хоть и пахло вовсю собачатиной. Щупленький интеллигент, который хотел узнать, куда его везут, видимо тоже дремал. Причмокивая пересохшими губами и периодически поправляя на лбу разбитые очки, он тихонько сопел. Зачем ему разбитые очки?

По струящемуся из маленького зарешеченного окошка лучику света трудно было определить какое сейчас время суток. Да и какая разница который сейчас час, когда время не играет абсолютно никакого значения. Хотелось уже скорей приехать и вылезти из этого обезьянника.

Не оставляла мысль: «Куда всё же подевался пистолет? Мог на площади выпасть. Такая давка, не мудрено. Хотя … вряд ли. А что, если меня с пистолетом схватили? Нашли его у меня, отобрали. Тогда крышка! Пытать начнут. Откуда взял? Гнуzский же пистолет. Вот встрял, так встрял. Ну и мерзкие деньки настали!».

Заглох мотор. Похоже, прибыли. Лязгнул замок, скрипнули поржавевшие дверные петли. Яркий свет ударил в глаза. Арестанты зашевелились. Прикрывая глаза и глупо озираясь спросонья, щурился аллергик. Чихнул.

- Будьте здоровы, - вежливо произнёс щупленький старичок. Он просунулся вперёд. Нервно моргая и вращая зрачками, пытался выглянуть в дверной проём и сквозь дыры своих разбитых очков наконец-то увидеть «куда нас везут».

- Выходить по одному. Живо! – рыкнули снаружи.

Первым выпрыгнул щупленький, за ним ворчун, следом - аллергик, Чепчиль, за ним грузный. Каждый получил вежливый удар резиновой дубинкой по спине и приглашение «Пшол!». Видимо, имидж властного тюремщика обязывал пинать того, кто и так идёт, к тому же направление движения было более чем понятно – широко раскрытые ворота тюремного двора. Колонна, змейкой ползущая в колючую пасть забора, формировалась из нескольких одновременно прибывших машин. Хороший улов, гнуzы!

- Вот это завезли, - медленно переставляя ноги в строю арестантов и оглядываясь по сторонам, размышлял ЧеПе. Посреди огромного песчаного пустыря мрачным обелиском из красного кирпича возвышалось здание тюрьмы. Перед ним бетонный плац в направлении, которого, волоча ноги, шли пленные.

- Простите, Вы, случайно не знаете где мы? – не унимался щупленький старичок, шепотом обращаясь к позади идущему за ним аллергику. Похоже, он так до сих пор и не понял, куда его привезли.

- Трензель, дедуля! – шепнул парень.

- Молчать, - грозно замахнувшись дубинкой, заорал конвойный, - зубы выбью!

- Так и есть, - продолжал размышлять ЧеПе, - худшие предположения сбываются, нас завезли на самый юго-восточный край Кубальмы. Мрачная тюряга Трензель, бывший изоляторный завод, выкупленный гнуzами и переделанный в концлагерь! Вот тебе и сотрудничество. Всё сотрудничество с гнуzами в итоге оказывается тюрягой.

- Живей шевелите копытами! – подгонял конвойный, то одного че, то другого, тыкая в спину.

Впереди кто-то споткнулся. Колонна замерла на секунду.

- А ну вставай, урод! – орали впереди. Подбежали несколько тюремщиков, осыпая жертву ударами ног и резиновых дубинок. Грозно залаяли впереди собаки. Упавшего на землю за шиворот вытащили из строя. Оттянули в сторону, чтобы не задерживать движение.

- Все вперёд, живей, живей! – продолжали своё дело надсмотрщики.

- Что же вокруг? – напрягал мозг, покорно топающий Чепчиль, - надо было геоторию лучше учить в школе. Так, на юге – край Кубальмы. С запада кажется карьер какой-то, где добывали сырьё для производство изоляторов, восточней – песчаные пустыри, утыканные кактусами. С севера? Что же с севера? Не помню. Где-то еще озеро вроде бы было! Эх, знать бы, что тебе в жизни пригодится. Хотя, что толку?!

Осматривая исподлобья ряды заборов, опутанных колючей проволокой, несколько смотровых вышек, расположенных по периметру территории лагеря и снующих повсюду охранников с собаками на привязи, ЧеПе всё меньше верил в то, что отсюда удастся бежать. К тому же вокруг лагеря огромный, легко простреливаемый пустырь.

- Ну и угораздило же меня, – злился он, - зачем попёрся на площадь? Герой! Главного гнуzа застрелить хотел и сразу всех спасти. Вот глупый, наивный че! Допрыгался.

Плац перед зданием тюрьмы до отказу заполнился арестантами. За последним че, заковылявшим в лагерь, заперли ворота. Вот и «дом отдыха», добро пожаловать! Перед выстроившимися пленниками, пыхтя сигарой, вышагивал начальник лагеря. Гуп-гуп. Дородный мясистый гнуz в звании клоун-полковника внутренних войск осматривал прибывший товарчик, на ходу пошлепывая короткой плёткой по мускулистой ладони. Гнетущую, нависшую над строем тишину периодически разрывал собачий лай. «Гуп-гуп» - продолжал тяжело ступать клоун-полковник. Дошагав ровно к середине строя, он резко повернулся к арестантам, щелкнув сапогами.

- Всем молча-а-а-а-ть! – гулко выдул главный тюремщик, свирепо выдувая из ноздрей горячий воздух, - за ваши тяжкие преступления всех стоило был расстрелять, но мы милостивы, и поэтому… великая нация гнуzов даёт вам шанс – быть полезными, исправить свою жизнь и стать настоящими образцовыми че. Тьфу! Настоящим гнуzами! Или кто там из вас в итоге получится? Дармовой перегной!

Оратор повернулся на девяносто градусов влево и снова зашагал перед строем, продолжая свою речь: «Сейчас вас всех расстреляют, хэх … обделались? Для начала расселят по камерам, выдадут рабочую одежду с индивидуальным номером на груди – это ваше новое имя! Гордитесь им! Накормят из ложечки, и спать положат, баю-бай» - сделал поворот вокруг своей оси и зашагал в другую сторону. Гуп-гуп, гуп-гуп.

- А завтра вы все приступите к общественно-полезной работе, для вашего же блага, - он многозначительно поднял вверх свою плётку, и в завершение рыкнул - и уберите свои кислые мины. Мы же вежливые! Улыбайтесь!