К дому лесника из неизвестности парочка вернулась глубоко за полночь. Все друзья уже крепко спали. Поблагодарив тапира за чудесную прогулку по окрестностям, стараясь никого не разбудить, ЧеПе тихонечко пробрался в спальню. Осторожно снял ботинки, расстелил постель и с удовольствием растянулся на жёстком матрасе. Тело охватила приятная истома, и даже набитая на лбу шишка и слегка повреждённое от нескольких падений с тапира колено не мешали расслабиться. Накопившаяся за день усталость брала своё, Чепчиль начал медленно погружаться в сон. Следом за улетевшей в темноту головой парило невесомое тело героя, а за ними вереницей вагончиков ползли впечатления прожитого дня. Машущий крыльями чепеловский чудолёт, несколько взмахов и он превратился в летящего по небу упитанного тапира, на котором хитро улыбаясь и закручивая свой чёрный ус восседал Гарсель Черноус.  Ползающие по его телу улитки, вращая свои домики-спиральки, становились черепашками. Черепашки – пчёлками братьями Ченсано в полосатых арестантских одеждах. Карусель сновидений доставала из своих запасников всё новые и новые картинки. Хо-го! Это же мой новенький велосипед! Металлическая рама, коричневое кожаное седло и хромированные колёса, обтянутые пористой резиной. На руле звоночек. Ух, прокачусь! Но кто это на нём едет? Медведь?! Шух-шух-шух. Почему так много пара над ним? О, да это не просто велосипед – это же паровоз, а медведь-машинист. Ту-ту-у-у-у!!! Чух-чух-чух …чух-чух-чух.  А ну-ка постой, косолапый! Провинциальный полустанок, поезд без остановки проносится мимо. В окошке четвёртого вагона мелькнул Челюскин с сосулькой на носу. Да и не вагон это вовсе, а холодильник с мороженым. Взмыл вверх как аэроплан и стал облаком, из которого хлопьями повалил снег. Снежинки, закручиваясь, лепят снеговика. Оп! Первый ком готов, огромный, устойчивый, настоящий фундамент. За ним второй – поменьше, с нарисованным алым сердцем. А сверху третий взгромоздился, маленький да удаленький – голова, нос морковка. Стоит посреди усеянного ромашками зелёного луга, ждёт, когда девицы хоровод вокруг него водить начнут, а девицы не приходят. И грустно так стало, что впору песню затянуть. Растягивая меха, начал выводить далёкий бандонеон тоскливо-жгучее танго. Заплакал снеговик. Весна. Но что-то не так в мелодии, аккомпанемент явно фальшивит. Что за странный второй инструмент, который рычит как лев?  Всё сильней нарастал рёв мотора, обволакиваемый тягучими звуками баяна. Чепчиль резко подскочил с кровати и босиком выбежал из дома. В утренней дымке красовался мощный чоппер, на котором гордо восседал Чесэт с сигарой в зубах, а спиной к нему на заднем сидении, растягивая меха гармоники, музицировала Чёлка. С одного бока от водителя висел кофр с трубой, с другого – с гитарой.

- Ну и угораздило же вас в такую глушь забраться! – пробасил гонщик, пуская кольцо извивающегося дыма в воздух.

Поглазеть на диковинного зверя, разбудившего своим рыком весь лес, повылазили сонные зверушки. Два ощетинившихся ежа недоверчиво поглядывали из-за дуба. Белки-тарахтушки свесились с покачивающихся ветвей, переглядываясь: «Что происходит?» «Это возмутительно!» - ухала из дупла ворчливая сова.  «Вот это мачо, он такой дикий!» - упала в обморок лиса-кокетка. «Да я таких в своё время одной левой…» - буркнул старый лось и заковылял в чащу.

Вслед за животными выбежали на поляну братья Ченсано и вывалился с чердака лётчик Чеппелин. Он спал на чердаке, чтобы находиться поближе к небу. Братья Ченсано были единственными из компании кто не знал прибывших гостей, но завидев кофры, поняли – это свои че. Ручки зачесались при виде инструментов. Но для начала: «Здравствуйте!» Прибывших гостей стали горячо приветствовать: гонщика, крепко пожимая его огромную лапищу, а даму, целуя ручку. Не в лесу ведь живём, культурные че! Хоть и было ещё раннее утро, но сон у всех как рукой сняло, поэтому решено было заняться расселение вновь прибывших друзей и ранним завтраком. Поди проголодались в дороге? Мотоцикл откатили в сарай, вещи бросили в домике лесника, умылись-взбодрились и за стол. Новенькие с аппетитом уминали завтрак. Дедуля поглаживал свой чёрный ус и бородку, лукаво улыбаясь. Чепчиль в ожидании новостей не находил себе места, ёрзал, поглаживал крышку стола и отхлёбывал горячий чай из глиняной чашки… молчал. Чеппелин гонял жука по столу. А братья, не дождавшись рассказа «откуда, что, да почему» распаковали торжественно переданные им кофры и, сидя в обнимку со своими инструментами, пребывали на седьмом небе. Ченсано старший, перебирая струны, настраивал гитару, а младший – нежно поглаживая гладкий метал закрученной трубы, периодически делал раздутыми щеками «пум-пум» и в перерывах блаженно улыбался. Зверушки разбрелись по домам. Чёлка, глянув на волнующегося Чепчиля, внезапно что-то вспомнила. Извинившись, встала из-за стола, сбегала в домик и принесла жёлтенький, слегка помятый конвертик.

- Письмо от Ивы, - девушка торжественно вручила адресату конверт.

ЧеПе как ветром сдуло в укромное место за домом. Распечатал не сразу. Внимательно осмотрев все складочки и изгибы, вдохнув знакомый аромат и разгладив марку (загадка: зачем на конверте марка, если письмо доставляет курьер?), аккуратно вскрыл конверт. Вынул лист бумаги исписанный красивым, но слегка неровным почерком. Нащупал в уголке конверта какое-то уплотнение, пошире открыл конверт и вытрусил на ладонь маленькую прядь рыженьких волос. Захватило дух. «Каким же я стал сентиментальным в лесу!» - удивился парень. Погладил указательным пальцем шелковистый завиток, улиткой свернувшийся у него на ладони.

- Стоп! Обручальное кольцо! – пронеслось молнией в голове, - этот чеканщик-ювелир мог придумать что-то эдакое, не прост дедуля, не прост…

Снял с пальца кольцо и принялся его внимательно рассматривать. Крутить, вертеть, сжимать и разжимать.

- Когда этот старый «жулик» показывал мне кольцо в своих чудесных лучах, то между кристаллами, кажется, была небольшая пустота, – обратился к тайникам памяти ЧеПе, пристальней вглядываясь в глянцевый металл, - вот совсем незаметный микроскопический паз. А что, если крутануть верхнюю часть кольца? Слегка прижал и крутанул. Колечко открылось! Так и есть, в металл запаяны четыре алмаза идеальной огранки. На север и юг два черных карбонадо, по бокам на запад и восток - традиционные жёлтые камни, между камушками небольшая пустота. Аккуратно свернув шелковистую прядь драгоценных волос, уложил её внутрь кольца и ввинтил обратно верхушку.

- Отлично! В надёжном месте драгоценность, - остыл парень, развернул лист бумаги и окунулся в тёплый поток тревожных нежных строчек.

Письмо:

«Мой любимый ЧеПе, я очень сожалею, что не могу к тебе приехать. Мама очень больна, и я должна быть с ней. После твоего исчезновения в тот злополучный день мы не могли найти себе места, искали тебя повсюду и удивительным образом узнали о том, что ты схвачен и находишься в Трензеле. Как замечательно, что тебе удалось бежать и тюремное заключение уже позади. Надеюсь, что это ужасное событие не подорвало твоё здоровье и ты хорошо себя чувствуешь.
О том, что происходит сейчас в Кубане нет времени подробно написать, думаю, что Чёлка и Чесэт вам всё расскажут при встрече. Спешу сообщить, что малыш, которого вы достали из-под завала жив и здоров. Волей случая мне довелось ухаживать за ним в госпитале, он оказался крепким малым и очень быстро пошёл на поправку. Это так здорово! Его мама очень сожалеет, что в той суматохе не смогла вас по-настоящему отблагодарить и обещает устроить настоящий пир, когда гнуzы уберутся восвояси и на нашей земле воцарится мир. Так хочется, чтобы весь этот кошмар поскорей закончился. Заходила в гости к твоим родителям. Рассказала о твоём побеге из тюрьмы. Они очень обрадовались, затеплилась надежда … Со мной всё в порядке. С нетерпением жду от тебя весточку, очень сильно за тобой скучаю.

Целую. Твоя Ива.

P.S. Прости за короткое и сумбурное письмо. О поездке Чесэта и Чёлки (как же я им завидую!) я узнала поздно вечером, а ночью они уже отправились в путь, поэтому писать пришлось впопыхах. Береги себя».

Чепчиль несколько раз перечитал письмо. «Со мной всё в порядке…». Аккуратно сложил его, спрятал обратно в конверт, а конверт, предварительно отклеив марку, – во внутренний карман рубахи, поближе к сердцу. Перевернул марку и лизнул её клейкую сторону. Стоит ли задавать вопрос: «зачем на конверте марка, если письмо доставляет курьер?»

Когда Чепчиль вернулся к столу гости уже уплели свой завтрак и ждали его возвращения, чтобы начать рассказ о ситуации в стране.

- Итак, теперь все в сборе, - начала Чёлка, после того как ЧеПе занял своё место на лавке за столом, девушкой она была активной и разговорчивой, в отличие от своего молчаливого друга, поэтому инициативу временно взяла на себя, - начну, пожалуй, с ситуации в столице, и в целом в стране. Всем понятно, что гнуzы напали на Кубальму не для того, чтобы по выходным радовать нас цирковыми выступлениями и угощать детишек леденцами. Кубана разрушена и разграблена интервентами. Многие че остались без крыши над головой, и вынуждены ночевать под открытым небом. Больницы переполнены ранеными, пострадавшими от бомбёжки и избиений солдатами. По прогнозам врачей через несколько недель в городе может начаться эпидемия. Продуктов катастрофически не хватает. Все склады разграблены, магазины закрыты. У власти находится марионеточный генерал Ченуша. Он был главным штабистом кубанской армии, но предал нас и, разработав коварный план «Цирк», организовал беспрепятственный захват страны гнуzами. Есть основания полагать, что он лично участвовал в убийстве президента Чероки, но это не подтверждённые данные. К тому же, учитывая трусость предателя, он вряд ли б отважился лично участвовать в нападении на президента. За спиной Ченуши стоят Гнуzлэндские мафиози, поэтому его ликвидация не эффективна, поставят кого-то другого. Помимо столицы гнуzами захвачена вся юго-западная территория Кубальмы, включая аэродромы Кубавия, энергетическую станцию Кубэнеро, а также всю юго-западную ветку железной дороги, по которой в захваченные районы интервентам поступает подкрепление и оружие. Попытка продвинуться на восток, к счастью, оказалось неудачной. Полковник Челивар со своей армией доблестно защищает Сантьяго-де-Баяны, но сколько времени он сможет удерживать линию обороны не ясно. Гнуzы ждут серьезного подкрепления. Через неделю-другую в столицу должны прибыть два паровоза-цирковоза. Такое масштабное пополнение зелёных будет очень опасным для армии генерала Челивара, захватчики могут начать новое крупномасштабное наступление и оккупировать восточную часть страны. В таком случае ситуация станет критичной. Наша задача – помешать гнуzам, но о планах поговорим позже. Ещё один момент. Несколько дней тому назад удалось узнать имя одного из амнистированных рецидивистов, который организовывает сейчас отряд головорезов. Это Гарри Червовый. Есть основания полагать, что ещё несколько уголовных авторитетов выпущены на свободу, но кто они - пока не известно.

- Позвольте спросить, девушка, - не расставаясь с гитарой, слегка приподнял вверх руку Ченсано-старший, - насколько всё это проверенная информация? И что это за Червовый?

- Ехали мы к вам объездным путём через Сантьяго-де-Баяны, - вклинился в разговор Чесэт, ему показалось, что парни с недоверием отнеслись к рассказу его подруги, поэтому сам решил пояснить откуда информация, - в восточном штабе кубальмской армии мы встретились с полковником. Челивар наш старый знакомый, один из членов мотоклуба «Честер». И оказалось, что полковник хорошо знает лесника Гарселя Черноуса, описал нам вкратце ситуацию в Кубальме, и возможный ход дальнейших событий. О чём и рассказала вам Чёлка. Ещё полковник добавил, нам очень важно понять, что мы являемся не обособленным партизанским отрядом «что хочу, то и ворочу», а частью кубальмской армии. Поэтому наши действия должны быть согласованы со штабом армии. Вслед за нами на угнанной собаковозке едут Черепашко, Чебукля и Чечётко. Вместе с ними должен прибыть военный инструктор лейтенант Черкюль Аро. Он обучит нас основным принципам ведения партизанской войны. Кто такой Гарри Червовый я не знаю, но, судя по всему, нам скоро придётся познакомиться с ним и его головорезами, потому что создание небольших отрядов из амнистированных уголовников запланировано гнуzами для проведения диверсионных операций на востоке Кубальмы, запугивания местных жителей и спутывания планов относительно масштабного наступления на Сантьяго-де-Баяны. А это значит, что в скором времени бандиты должны появиться в этом районе.

- Червовый – это бандюга со стажем, рецидивист-уголовник, пять лет тому назад вместе со своими подельниками приводивший в ужас добропорядочных граждан столицы оголтелым разбоем. Такому только дай волю! - Чепчиль размял в руках сигару, - заядлый картёжник и психопат. С особой жестокостью относится к женскому полу.

- Ты его лично знаешь? – поинтересовался Ченсано-младший, пряча трубу в кофр.

- К счастью, нет, - сбил пепел с сигары ЧеПе, - мой двоюродный дядя принимал участие в поимке этих бандитов. Одного из банды Червового знаю лично. Вместе боксировали. Жора Ченарь. На несколько лет старше меня. Нонсенс! Совершено не техничный боксёр, но благодаря своей жестокости и злобе несколько раз был призёром боксёрских спартакиад. Потом связался с уголовниками. Дружок у него ещё такой мерзкий был Лари Чердакофф. По слухам он и привёл его в банду.

- Кого-то ещё из этой шайки знаешь? – полюбопытствовал Чесэт.

- Из того, что дядя рассказывал, помню ещё: Тим Чемо́ша – на побегушках, Зис Чертяко – разбой и мордобой, Рамон Чейлас - киднеппинг. Остальных имён не помню. Всего в банде человек десять было - основной костяк. Сколько всякой шушеры мелкой не известно. Но какую компанию они сейчас соберут… кто знает.

От мысли, что придётся столкнуться с такими головорезами, всем как-то стало не по себе. Одно дело туповатенький солдат-гнуz, который и воевать-то не хочет, а только помародёрствовать втихаря и домой рвануть поскорей. А эти… настоящие знатоки своего дела, виртуозы разбоя. Тем более обиженные, с затаённой жаждой мести и изголодавшиеся в тюрьме за любимым делом. Самые жестокие убийцы в истории войн и отъявленные негодяи всегда были из местных коллаборантов.

- Да ладно, чего носы повесили? – попытался приободрить друзей Чепчиль, - кто сказал, что будет легко? Глаза бояться, а руки делают. До приезда Черепашко и Компании предлагаю интенсивно заняться строительством лагеря. Времени осталось не много, а еще и колышка не вбили.

Пристально рассматривая огромного зелёного кузнечика, запрыгнувшего на ладонь, лесник неожиданно вмешался в разговор:

«Поторопиться право стоит.

Ведь может быть, не ровен час

дороги все дождём размоет

и будет всё ни как сейчас.

 

Запас всего лишь в пару дней

Пока друзья ваши приедут.

По бездорожью, без коней

Никак им не поспеть к обеду».

 

- Так ведь всего-то месяц тому назад закончился сезон дождей, - удивлённо развела руками Чёлка, - какой ещё дождь?

Гарсель Черноус, слегка покачиваясь зашагал в направлении густых зарослей орешника. Вслед за удаляющимся лесником плыли и таяли в воздухе эфемерные строки:

«Да нынче всякое бывает,

Арбуз на дубе вырастает.

А дождь и вовсе уж пустяк,

Не удивится и хомяк».

Казалось, что и старик не идёт, а плывёт по воздуху, растворяясь в толще утреннего тумана.

- Что это с ним? - удивлённо спросил Чесэт, кивая в сторону исчезающего дедули.

- Что именно тебя интересует? – протирая мягкой тряпочкой свои любимые лётные очки, ответил встречным вопросом Чеппелин. Сидящие рядом гонщик и лётчик очень походили на родных братьев, только Чесэт ростом повыше и в плечах пошире. А может схожесть очков и шлемов наводила на невольное сравнение, и вовсе не были они похожи. Какая в общем-то разница. Чепелло подул на стёклышки очков, ещё раз начисто их протёр, глянул сквозь них на небо и, водрузив очки на голову, передал тряпочку коллеге.

- Благодарю, – кивнул гонщик и принялся натирать стёкла своих очков, - да и стихи, и прогноз погоды … необычно как-то.

- Во-первых, это не стихи, а рифмованные фразы, поэт пишет стихи, когда на него нахлынет то ли грусть-тоска беспросветная, то ли радость буйная, а дедушка Гарсель просто так разговаривает, мы тоже не сразу привыкли, - пилот привстал, похлопал себя по карманам комбинезона, - у тебя гаечный ключ в бардачке есть?

- Конечно! – кивнул Чесэт, - всё при себе.

- Отлично, - Чепелло вернулся на лавку, - не пойму, где я свой ключ засунул. А прогноз погоды … да… наверное кузнечик подсказал, но, если дедушка сказал, что будет дождь, значит он будет.

Из тумана выплыл силуэт лесника, приговаривая: «Поторопиться право стоит, а то всё лужами покроет, никто и будки не построит».

Старших надо слушаться. Послушались и стали спешно собираться. Не охотно братья Ченсано расстались с нежданно привалившим в кофрах счастьем, но ничего не поделаешь, служба! Сердце Чепчиля согревал заветный конвертик, парень был весел и готов горы свернуть. Чесэт и Чепелло, сдружившиеся на почве механики, отправились с Гарселем в сарай за инструментами. Лопаты взяли, ещё лом, кусачки, дрель с одним сверлом, топорик, гвозди и верёвку, рулетку, клещи и ножовку, в железных флягах газировку и трёхлинейную винтовку. Чёлке достался баян. Уже совсем рассвело, стало светло и уютно. Приятно было шагать «в ногу» по лесным тропкам. Легкий шелест травы под ногами, хруст веток, а в густых зелёных кронах звонкий щебет птиц. К старым развалинам добрались быстро. Внимательно осмотрели местность, квадраты белых, поросших мхом камней, сделали замеры. Но прежде, чем приступить к работе лесник Гарсель вырыл небольшую ямку, из которой вылез крот-альбинос. Дедушка что-то нашептал ему на ухо. Крот важно помолчал, покрутил носом и утвердительно кивнул. Затем старичок выманил из дупла белку горстью орехов на шершавой ладони. Между ними состоялся такой же диалог. Далее были переговоры с муравьедом, обменялись рукопожатием с хамелеоном, получили согласие от делегации пчёл.

- Можно начинать, - махнул рукой лесник.

Застучали молоточки, вжик-вжик заёрзала в сильных руках зубастая пила. Работа спорилась. Девушка наигрывала на баяне переливчатые мелодии из популярных кубальмских песен. А песня как известно и строить и жить помогает. К полудню установили каркасы для палаток, соорудили крепкий стол и лавки возле него. Перекусили, передохнули немного, а после построили полосу препятствий. Потом – тир. Чтобы окончательно справиться с задачей по строительству лагеря нужны были брезент и маскировочная сетка. Где же ты, Черепашко, с грузом? Ничего, подождём. Рытьё землянки также оставили на потом, всего же сразу не сделаешь. Главное, чтоб кроты не передумали потом. А как только день стал клониться к вечеру, уставшие, но довольные результатами своей работы труженики засеменили к жилищу лесника. С аппетитом поужинали. Разместились на ночлег. Домик лесника уже с трудом вмещал всех гостей, но в тесноте, да не в обиде. Лагерь ведь ещё не готов.

Ночью полило как из ведра. Никто не удивился, но каждый подивился. Вот ведь чудо! Какой удивительно точный прогноз погоды! С умилением смотрели в окошко. Ползущие по стёклам капли напомнили каждому своё: братьям Ченсано – горные речушки родного края, Чепелло – белый след от летящего в небе самолёта, а Чепчилю – вьющиеся локоны любимой. Так и уснули. А после полуночи зычный храп нескольких бойцов начал открытое соперничество «кто громче?» с барабанящим по крыше дождём.