Во второй половине дня, когда практически полностью удалось ликвидировать пожар в шести жилых кварталах, подвергшихся бомбёжке, а врачи городских больниц продолжали оказывать помощь пострадавшим, по всему городу раздалось подозрительное шипение и треск по радио и в уцелевших громкоговорителях.

 С уличных столбов, со стен домов и снующих по улицам военных машин, оснащенных рупорами, какой-то хриплый голос начал вещать: «Дорогие кубальмцы! Опасность миновала! Не поддавайтесь панике! Новое правительство не желает вам зла, и чтобы вы могли лично убедиться в этом, приходите в шесть часов вечера на центральную площадь Плас-дель-Квадро. А некоторые счастливчики даже смогут выиграть призы! Улыбайтесь!»

Чепчиль, забивающий гвоздь в лист фанеры, которым он пытался заделать образовавшуюся в окне дыру, чуть не огрел себя по пальцу, побагровел: «Улыбайтесь!»

- А-а-а-а, - потряс молотком, - сволочи! Я ваши улыбки мигом отрихтую!

Он так сжал деревянную рукоятку, что костяшки пальцев побелели, а табурет под ним чуть не треснул.

- Ты слишком горяч, сынок, - успокаивал его сидящий на диване отец, - молод и горяч. Ты этим молотком собираешься сражаться?

- У меня есть пистолет, отец! - гордо ответил парень, - и я застрелю главного гнуzа, кем бы он ни был, и как бы хорошо его ни охраняли.

- Подумай хорошенько, прежде чем предпринимать какие-то решительные действия, – отец пустил в воздух колышущееся кольцо дыма, - во-первых, того, кого сегодня объявят президентом Кубальмы – просто марионетка в руках мерзавцев, которые затеяли эту войну, и его ликвидация ничего не решит.

Чепчиль спустился и присел на табурет.

- Во-вторых, береги жизнь, сынок, второй у тебя нет. Сердце, конечно же, должно быть горячим, но ум то - холодным! – дымя сигарой, продолжал напутствовать папа, - или как говаривал твой легендарный дед, а он сам знаешь, герой был ещё тот: «Думай голова – шапку куплю!» И ты помнишь ту грандиозную коллекцию шапок. Дед очень много думал.

- Конечно помню. Она досталась мне по наследству, – ухмыльнулся ЧеПе, и развёл руками, - но, как же быть?

- Пока не знаю, - сбил пепел и призадумался отец, - нужна армия, мощная и сильная. Слишком спокойно и лениво нам жилось в последние годы. Расслабились! Мы не знаем, как обстоят дело в других регионах Кубальмы. Какие регионы оккупированы? Кто готов сражаться? Много всего...

- Надо бы узнать реальную обстановку в стране, - почесал щёку парень.

- Надо, - кивнул отец, - в ближайшее время придется выехать туда, где можно будет собрать партизанские отряды, вооружить их и начать партизанскую войну. Я думаю, что это единственный метод борьбы в сложившейся ситуации. Нужны средства. Все наши банковские счета сегодня превратились в прах, деньги в «чулках» тоже теперь просто бумажки. Но выход точно должен быть.

Чепчиль молчал, думал. Пока ничего не придумал. Отец, как всегда, был прав, но что же делать?

- Время испытаний необходимо чтобы понять, кто ты есть на самом деле, чего стоишь, да и узнать кто твой настоящий друг, - потушив сигару, отец направился к выходу из комнаты, - пойду-ка, узнаю, не готов ли обед. Война войной, как говорится, а обед по расписанию.

Мысли в голове вертелись как карусель в парке: «Шкварки, обед! Как можно думать сейчас о еде?! Бежать из Кубаны?! Где взять гранаты и наганы? Как быть с Ивой? Её мать очень больна, и она вряд ли согласится уехать. Родители? Да и куда бежать не зная обстановку в стране!

- Не придумал, время покажет, – решил ЧеПе, сбегая по лестнице, - посмотрим.

- Сынок, ты куда? – остановила его на первом этаже мама, - поешь сперва, ты же с утра ничего не ел.

Сын отрицательно махнул рукой, обувая ботинки.

- Возьми-ка с собой вот эту чечевичную лепёшку и четверть чечила, - сунула пакетик кухарка. Видимо, отец, хорошо зная своего сына, заранее распорядился собрать «тормозок», - съешь по дороге.

Съел и правильно сделал. Мыслимо ли? Время близилось к шести вечера.

 

Ровно шесть. Плас-дель-Квадро

Центральная площадь была заполнена до отказа и походила на волнующееся море. Чепчиль заприметив знакомых студентов, попытался пробраться к ним сквозь плотные ряды ожидающих чего-то или кого-то. Звали всё-таки к шести. И вот он кто-то. Аплодисменты! Аплодисментов почему-то не было. Все затихли, справа чихнули, слева высморкались. Зудели мухи. Пованивало.

На трибуне, обшитой тёмно-красной тканью, появился коротышка в чёрной генеральской форме не кубальмской армии. Но это был не гнуz. У него местные черты лица. Только слегка зеленоватый цвет кожи говорил о том, что этот че безвозвратно превращается в гнуzа. А может быть болеет? Зеленуха? С надменным видом «отца своего горячо любимого народа» он окинул взором волнующуюся толпу. Попробовал сделать «добрые глаза». Не получилось. Сжал губы.

- Кхе, кхе, - раздался отрывистый кряк. Свежеиспеченный генералишка нахмурил брови, приготовившись вещать.

Толпа затихла.

- Дорогие соотечественники, - зашипел в микрофон коротышка, - президент Чероки предал нас и бежал. Бе-е-е-е-жал, трус!

Икнул.

- И это он виновен в том, что случилось сегодня утром в нашей любимой Кубане. Позор Чероки! – слово «Чероки» у зелёного вышло как-то невнятно «чеурувоокки», оттого что он периодически возил языком по зубам, в которых застряли остатки плотного ужина. Залежи мешали сосредоточиться, на правой щеке то появлялась, то исчезала языковая шишка.

- Однако не стоит отчаиваться, – оратор самодовольно погладил животик, и плавно жестикулируя, продолжал, - вам может показаться, что случилась беда. Разрушены дома, у кого-то, возможно, даже погибли родственники. Но это первое впечатление! И оно, конечно же, весьма обманчиво. Великая нация гнуzов принесла нам радость и освобождение. Посмотрите на их счастливые лица. Эти светлые дети Великой Двуглавой Мухи знают секрет «идеальной радости» и готовы поделиться им с нами! Это наши старые и в то же время новые друзья, и даже братья. И мы тоже будем такими как они! Протянем же им для рукопожатия наши мозолистые руки и скажем: «Добро пожаловать! Отныне наш дом – ваш дом!»

Оцепеневшие че с доверчивыми сердцами, широко раскрытыми глазами и растопыренными ушами внимали доносящейся из громкоговорителей белиберде. Никто не мог ничего возразить, все были словно зачарованы обволакивающей ложью. Как вдруг за спиной коротышки начала расти жуткая тень с ножом в руке. Всё выше и выше вибрировал нож. Ужасным было еще и то, что с призрачного ножа капала на пол вполне реальная кровь.

- Убийца … - пронеслось над головами, и поплыло облаком, - ц-а-а-а-а … ш-ш-ш-ш.

- Смотрите, у него за спиной смерть! – раздался пронзительный крик, - убийца!

Толпа взревела.

Молниеносный приказ вылетел из металлических громкоговорителей: «Пли!». Из внезапно появившихся водомётов в толпу ударили мощные струи липкой жидкости. Сбитые с ног че падали на брусчатку, сбивая друг друга с ног.  Ротозеи, стоявшие ближе к выходу, пытались бежать. Те, кто был в центре, не могли свободно передвигаться. Началась жуткая давка. Вслед за сокрушительными ударами воды из водомётов раздались выстрелы из боковых пушек большого диаметра. Это было новое и еще не до конца опробованное оружие гнуzов, изобретённое для разгона демонстрантов. Из коротких стволов с огромной скоростью вылетели тучи жирных мух. В результате этой атаки все, находившиеся на площади че оказались облеплены кусачими злобными насекомыми, которые лезли в рот и уши, путались в волосах, жалили и зудели. Облитые с ног до головы каким-то вязким раствором и кусаемые мухами, че теряли контроль над собой и уже не могли ни о чём думать, кроме того, как бы побыстрей выбраться из этого пекла, стряхнуть с себя ненавистных кровососов и бежать, бежать, куда глаза глядят. Но это еще был не конец издевательств и «творческих» экспериментов «циркачей». Прозвучал отрывистый «Фас!». Из полицейских будок на колёсах с диким лаем понеслись в сторону обезумевшей толпы стаи клацающих челюстей. Результат этой атаки можно описать только одним словом – «месиво».

Что же наш герой? Романтик и идеалист, он, конечно же, был в гуще событий и получил свою порцию «обещанного счастья». Неоднократно пытаясь выхватить из кармана пистолет и оказываясь на земле, поднимаясь и снова падая, Чепчиль уже не думал о попытке покушения на «главного гнуzа». Он был частью униженной нации, маленькой че-точкой на лёгкой мишени для живодёров. От тяжёлого удара по голове перед глазами всё поплыло. ЧеПе рухнул. Он потерял сознание. Еще некоторое время продолжалась раздача обещанных «призов». Тех, кто не успел убежать и оставался на площади, тяжёлыми дубинками и коваными красными лаковыми башмаками добивали хорошо тренированные клоуны. Мы вежливые! Улыбайтесь!