В хлопотах и заботах миновали две недели, с тех пор как в лагерь прибыли Черепашко, Чебукля, Чечётко и инструктор Черкюль Аро. Закончили строительство лагеря. Начались интенсивные тренировки. Инструктор обучал парней всем премудростям ведения партизанской войны, Чепчиль – рукопашному бою, а лесник Гарсель – ориентации на местности. Парни на глазах превращались из гражданских щуплых ребят в крепких тренированных солдат, но без боевого крещения их еще нельзя было назвать настоящими бойцами. Одно дело палить из автомата в мишень, совсем другое – в живое существо, пусть даже и вражеское. Да и в рукопашном бою победить пусть и нежелающего воевать, но тренированного гнуzа не такая уж простая задача, как может показаться на первый взгляд. За каждым из партизан закрепили определённую специализацию: Чепчиль, Чесэт и Черепашко – ударный отряд специального назначения и разведка, братья Ченсано – прикрытие и разведка, Чебукля – снайпер и связной, Чеппелин – лётчик-налётчик-разведчик, Чечётко – радистка и медицинская сестра, Чёлка – снайпер, связная, разведчица и медицинская сестра. Охрану лагеря вели поочерёдно. Поползли слухи о шныряющих в округе незнакомцах. Это могли быть гнуzы-разведчики, или уголовники из банды Червового, разнюхивающие чем бы поживиться. В связи с этим дежурство в окрестностях пришлось вести непрерывно, чтобы всегда быть готовыми к встрече непрошенных гостей.

Тем временем обстановка в стране накалялась всё сильней. Появились первые слухи о зверствах банды Червового и отправки первой партии рабочей силы на шахту «Жёлтая». К счастью, несколько километров железной дороги на подъезде к шахте были уже давно разобраны и отправлены на переплавку, поэтому первым делом невольным работникам пришлось заняться восстановлением железнодорожных путей. На это ушло больше недели столь драгоценного для гнуzов времени. Брателлы не на шутку были обеспокоены таким непредвиденным стопором. Добыча сока агавы, грабёж плантаций табака и кофе не покрывали и десятую долю расходов. Да и не за этим приехали! Отряды полковника Челивара доблестно обороняли Сантьяго-де-Баяны, не давая врагу продвинуться на восток. Гнуzские полевые командиры с нетерпением ждали подкрепления, но на формирование нового паровоза-цирковоза требовались дополнительные и не малые расходы, а еще и предыдущие финансовые вливания не окупились. В соседней Месивке у юго-западной границы с Кубальмой угрожающе пыхтел бронированный цирковоз, но он ещё не был полностью укомплектован ни солдатами, ни оружием. В дополнение к этому, брателлы не оплатили мостовикам спуск железнодорожного моста между материками-островами. А мостовики ребята такие, что и палец о палец не ударят, не получив предварительной оплаты.

Время шло, гнуzы начали суетиться.

Подходило к концу пребывание в лагере лейтенанта Черкюля Аро, когда из центра пришла тревожная радиограмма. Чечётко в радио-сарайчике приняла сообщение: «Перезревший, полный семечек зелёный кабачок через шесть дней будет доставлен на центральный рынок. Подготовьте кладовщиков к приёмке товара. Приёмку товара произвести в 24 часа 28 минут. Подпись: Острый суп». Схватив листок, слегка взволнованная девушка подбежала к лейтенанту.

- Вот, - пытаясь скрыть волнение, вручила шифровку инструктору.

- Спасибо, - поблагодарил радистку лейтенант. Кивнул «мол Вы свободны» и, исчез под маскировочным навесом.

Надел очки, слегка прищурился, пристально вглядываясь в короткое послание, и принялся его расшифровывать: «Итак! Острый суп – Чили Вар». Челивар! Ага! Это радиограмма от полковника!»

- А это значит, - лейтенант закрутил правый ус и поправил очки, - что первую часть сообщения расшифровываем по формуле Ai+1=Bi@f(Ai,Ki), а вторую по формуле
P = Ek1-1 (Ek2(Ek3-1 (C))).

Достал из кармана брюк платочек, вытер испарину со лба: «Получается… Перезревший – набитый оружием, полный семечек - укомплектованный солдатами, зелёный кабачок – бронепоезд гнуzов, через шесть дней будет доставлен на центральный рынок – через шесть дней прибудет в Кубану. Подготовьте кладовщиков к приёмке товара – подготовьте отряд для уничтожения бронепоезда. Приёмку товара произвести в 24 часа 28 минут – атаковать бронепоезд в квадрате 24/28».

- Квадрат 24/28 … - Черкюль Аро потянулся к планшету с картой Кубальмы, развернул её на столе и стал размышлять, – это на пол пути от столицы. Так-так-так.

Достал циркуль, отмерял расстояние от лагеря до места атаки, взял листок бумаги и карандаш. Произвёл вычисления и тихонько произнёс: «на чепеловском чудолёте два часа, на тапирах – сутки, пешком – три или даже четыре дня. Однозначно – Нагуаль!»

Поднялся из-за стола, выглянул из укрытия и окликнул отжимающегося на брусьях лётчика: «Чепелло, Чепелло … а поди-ка сюда».

- Послушай, Чепелло, сколько времени тебе понадобится для подготовки к полёту твоего летательного аппарата? – обратился инструктор к занырнувшему под навес бойцу.

- Не торопясь, дня два, - смекал Чепелло, - а если поспешить, то и за день управиться можно. Куда летим?

- Да вот, дружище, приказ поступил из штаба армии, переправить бойцов в квадрат 24/28 и ждать там прибытия гостей. А как гости прибудут, так встретить их радушно и ласково.

- Кто полетит? – вопросительно поглядел на лейтенанта Чеппелин.

- Полагаю, что Чепчиль и Чесэт, - постукивая карандашом по столу, размышлял Черкюль Аро, - что скажешь?

- Хорошо бы ещё снайпера-связиста взять, но нельзя перегружать дирижабль.

- Ограничимся двумя бойцами, - застёгивая планшет поставил точку инструктор, - парни крепкие, тренированные. Думаю, не подведут. Готовьте машину к полёту.

- Есть, - козырнул Чепелло, развернулся и выскочил из полевого штаба.

В юношеском возрасте Чепчиль несколько месяцев посещал клуб юного парашютиста, в который затащил его друг Чепелло. Несмотря на то, что пребывание в клубе продлилось не долго, пару раз прыгнуть с парашютом всё же удалось. Прыгали в дропзоне аэродромов Кубавия. Впечатлений было масса! Восторг от способности летать, парить, кувыркаться в воздухе запомнился на всю жизнь. Но полёты не были у ЧеПе такой же страстью, как у Чепелло, поэтому дальше дело не пошло. Как говорится: «Каждому своё». У Чесэта с парашютным спортом было ещё хуже. И технику он любил, и экстремальные виды спорта, но прыгнуть так ни разу и не довелось. Невзирая на это, он был уверен, что всё получится с первого раза и ничего «военного» в этом нет. Времени до начала операции под кодовым названием «Кабачок» оставалось не так уж много, поэтому решено было срочно начать интенсивные тренировки по доведению до автоматизма мастерства падения и приземления. Начали с прыжков с дерева на батут, потом на землю. Ещё над рекой Ла Песка полетали на растянутых между берегов канатах. Поныряли в воду с тарзанки, сооружённой на ветке старого засохшего дерева. Покувыркались, наспотыкались, набили на лбах шишек и синяков на боках. Осталось главное – настоящий прыжок с парашютом. Пока парни тренировались Чеппелин подготовил свой аппарат к полёту и теперь уже бойцы сиганули по-настоящему, с высоты птичьего полёта. Прыгнули удачно, полетали великолепно, а приземлились удовлетворительно. Не считая порванных брюк у ЧеЗета и ушибленного мизинца на правой ноге у Чепчиля всё прошло гладко и без происшествий. Десантники были готовы к боевой операции. За день до вылета устроили выходной. Выспались и сытно поели, погуляли по лесу. Чепчиль написал одно, очень трогательное и нежное письмо – Иве, а второе, сдержанное и убаюкивающее – родителям. Как стемнело, легко поужинали. Проверили боевую комплектацию, ещё раз обсудили с инструктором все детали и прилегли вздремнуть перед полётом. Не снилось ничего.